Иконы храма

Икона св.Нектария Эгинского с частицей святых мощей

 

Святитель Нектарий Эгинский (мирское имя: Анастасий Кефалас) родился в многодетной бедной семье, недалеко от Константинополя, в Селибрии Фракийской, 1 октября 1846 года.

Несмотря на многочисленные трудности материального характера его родители чтили и славили Бога, благодарили Его за ниспосылаемые милости, уповали на Его волю и соблюдали заповеди.

Анастасий был пятым ребёнком у Димоса и Василики Кефалас. Между тем, родительской ласки, любви и внимания хватало на всех. Дети с малолетства приучались к духовной литературе и к молитве, в том числе — к молитвенным песнопениям.

Сам Анастасий, будучи ребёнком, любил слушать проповеди в храме, которые, затем, придя домой, старательно записывал. Кроме того он любил читать Жития святых. Он хотел получить хорошее религиозное образование, но по недостатку средств семья не могла отправить его для учебы в город, и поэтому, окончив начальную школу, он какое-то время продолжал оставаться в селе.

Когда Анастасию было 14 лет, ему удалось упросить капитана корабля, направлявшегося в Константинополь, взять его на борт. Прибыв в Константинополь, он сумел устроиться на работу в табачную лавку. Зарплата была невысокой: денег едва хватало на скудную еду. Анастасий много молился, и это удерживало его от отчаяния.

Однажды, когда и одежда, и обувь пришли в совершенную негодность, он решился написать и отправить послание Самому Христу. Сообщив Искупителю о своих нуждах, на конверте, где надлежало назвать адресата и адрес, он указал: Господу Иисусу Христу на Небеса. Один из торговцев, встретив его по дороге на почту и взглянув на его босые ноги, взялся лично отправить письмо. Но когда, немного спустя, он взглянул на конверт и увидел, Кому именно предназначалось послание, весьма удивился, не удержался и ознакомился с его содержанием. Сжалившись над Анастасием, он от имени Бога сам отправил ему денежные средства.

Через какое-то время Анастасий трудоустроился при подворье Храма гроба Господня, на должность смотрителя в школе. Здесь он смог продолжить своё обучение.

В 1866 году он решил посетить своих родных. Во время путешествия на корабле порыв сильного штормового ветра надломил мачту и едва её не сломал. В продолжении шторма Анастасий усердно молился Богу о спасении. Путешествие закончилось благополучно.

Некоторое время спустя Анастасий получил место школьного учителя в селе Лифи, располагавшемся на острове Хиос. Он проработал там несколько лет, сочетая учительство с Евангельской проповедью. За время пребывания на острове он сформировал из учеников неплохой хор, с которым, затем, пел в местном храме.

В этот период он всё больше склонялся к мысли о монашестве.

Тропарь святителю Нектарию Эгинскому, глас 4

Преподобнически пожив, яко мудрый иерарх,/ прославил еси Господа/ добродетельным житием, Нектарие преподобне./ Темже, Утешителя прославлен силою,/ Божественными мощми твоими,/ демоны отгониши и болящия исцеляеши,// верою приходящия ти.

Икона св.Людмилы мученицы, княгини Чешской

 

Свя­тая му­че­ни­ца Люд­ми­ла, кня­ги­ня Чеш­ская, бы­ла вы­да­на за­муж за Чеш­ско­го кня­зя Бо­ри­воя. Су­пру­ги при­ня­ли Свя­тое Кре­ще­ние от свя­ти­те­ля Ме­фо­дия, ар­хи­епи­ско­па Мо­рав­ско­го, про­све­ти­те­ля сла­вян. Став хри­сти­а­на­ми, они про­яви­ли за­бо­ту о про­све­ще­нии све­том ис­тин­ной ве­ры сво­их под­дан­ных, стро­и­ли церк­ви и при­гла­ша­ли свя­щен­ни­ков для со­вер­ше­ния в них Бо­го­слу­же­ний. Князь Бо­ри­вой умер ра­но, 36-ти лет. Свя­тая Люд­ми­ла, остав­шись вдо­вой, ве­ла стро­гую, бла­го­че­сти­вую жизнь и про­дол­жа­ла за­бо­тить­ся о Церк­ви в прав­ле­ние ее сы­на Вра­ти­сла­ва, ко­то­рое про­дол­жа­лось 33 го­да. Вра­ти­слав был же­нат на Дра­го­мире, от нее имел сы­на Вя­че­сла­ва. По­сле смер­ти Вра­ти­сла­ва на пре­стол всту­пил 18-лет­ний Вя­че­слав. Поль­зу­ясь неопыт­но­стью и мо­ло­до­стью сво­е­го сы­на, Дра­го­мира на­ча­ла на­саж­дать в стране язы­че­ские обы­чаи и нра­вы. Свя­тая Люд­ми­ла вос­про­ти­ви­лась это­му. Дра­го­мира воз­не­на­ви­де­ла свою све­кровь и пы­та­лась по­гу­бить ее. Ко­гда свя­тая Люд­ми­ла уда­ли­лась в г. Те­чин, то Дра­го­мира по­до­сла­ла к ней двух бо­яр для убий­ства. В то вре­мя, ко­гда свя­тая Люд­ми­ла мо­ли­лась, убий­цы во­шли в дом и ис­пол­ни­ли по­ве­ле­ние Дра­го­миры. Мо­щи свя­той му­че­ни­цы Люд­ми­лы бы­ли по­гре­бе­ны в Те­чине у го­род­ской сте­ны. От ее гро­ба ста­ли со­вер­шать­ся мно­го­чис­лен­ные ис­це­ле­ния. Князь Вя­че­слав пе­ре­нес те­ло свя­той Люд­ми­лы в Пра­гу и по­ло­жил его в церк­ви свя­то­го Ге­ор­гия.

Тропарь мученице Людмиле, княгине Чешской , глас 4

Оста́вльша тьму идолослуже́ния/ и с гоpя́чей любо́вию пpия́в свет Пpавосла́вныя ве́pы Хpисто́вы,/ яви́ся ты, свята́я Людми́ло, я́ко звезда́ у́тpенняя,/ и све́том свя́тости твоея́// и́стинный день Богопочита́ния в Че́стей земли́ нача́в.

Икона св.Вячеслава мученика, князя Чешского

 

Бла­го­вер­ный Вя­че­слав (он же Вин­че­слав или Вац­лав), князь Чеш­ский, был вну­ком свя­той кня­ги­ни Люд­ми­лы, ко­то­рая вос­пи­та­ла его в хри­сти­ан­ской ве­ре. По­лу­чив пре­крас­ное об­ра­зо­ва­ние от пре­сви­те­ра Пав­ла, уче­ни­ка свя­ти­те­ля Ме­фо­дия, свя­той Вя­че­слав вла­дел сла­вян­ским, ла­тин­ским и гре­че­ским язы­ка­ми и был все­сто­ронне об­ра­зо­ван. Отец его, князь Ро­сти­слав (Вра­ти­слав) по­гиб в 920 го­ду в бою с угра­ми (вен­гра­ми), и 18-лет­ний Вя­че­слав всту­пил на кня­же­ский пре­стол.

Он управ­лял муд­ро и спра­вед­ли­во, за­бо­тясь о хри­сти­ан­ском про­све­ще­нии сво­е­го на­ро­да. Вы­ку­пая де­тей языч­ни­ков, про­дан­ных в раб­ство, он от­да­вал их на вос­пи­та­ние в хри­сти­ан­ском ду­хе. Князь Вя­че­слав был ми­ро­лю­бив, по­чи­тал ду­хо­вен­ство, укра­шал хра­мы. Он мно­го по­тру­дил­ся для укреп­ле­ния хри­сти­ан­ства в Че­хии. Он пе­ре­нес мо­щи му­че­ни­ка Ви­та в сто­ли­цу Че­хии, Пра­гу, по­стро­ил для них ве­ли­ко­леп­ный храм во имя свя­то­го Ви­та.

Немец­кое ду­хо­вен­ство, пре­сле­до­вав­шее рань­ше свя­ти­те­ля Ме­фо­дия, про­ти­во­дей­ство­ва­ло и свя­то­му Вя­че­сла­ву и вос­ста­нав­ли­ва­ло про­тив него за­вист­ли­вых вель­мож. Эти вель­мо­жи ста­ли ин­три­го­вать про­тив Вя­че­сла­ва и уго­во­ри­ли его млад­ше­го бра­та Бо­ле­сла­ва за­нять пре­стол. Чтобы из­ба­вить­ся от Вя­че­сла­ва, Бо­ле­слав при­гла­сил его на освя­ще­ние хра­ма. Вя­че­слав от­ка­зал­ся ве­рить слу­гам, ко­то­рые пре­ду­пре­жда­ли его о за­го­во­ре. Он по­шел в храм к утрене, и на по­ро­ге хра­ма был убит сво­им бра­том и его дру­зья­ми. Это про­изо­шло в 935 го­ду. Из­руб­лен­ное те­ло свя­то­го Вя­че­сла­ва несколь­ко дней ле­жа­ло без по­гре­бе­ния, от­че­го на­род него­до­вал и вол­но­вал­ся. Мать, узнав об уби­е­нии Вя­че­сла­ва, по­хо­ро­ни­ла его те­ло в церк­ви при кня­же­ском дво­ре. Кровь, про­ли­тую в цер­ков­ных две­рях, дол­го не мог­ли от­мыть. Бо­ле­слав, став пра­ви­те­лем, за­нял­ся ис­ко­ре­не­ни­ем пра­во­сла­вия в Че­хии и на­саж­де­ни­ем ка­то­ли­че­ства. Он на­ста­и­вал на слу­же­нии ли­тур­гии толь­ко на ла­тин­ском язы­ке. Под дав­ле­ни­ем на­ро­да, по­чи­тав­ше­го Вя­че­сла­ва как му­че­ни­ка, бра­то­убий­ца, по-ви­ди­мо­му, рас­ка­ял­ся и пе­ре­нес его мо­щи в Пра­гу, по­хо­ро­нил их в церк­ви свя­то­го Ви­та. Стра­сто­тер­пец Вя­че­слав вме­сте с кня­ги­ней Люд­ми­лой по­чи­та­ют­ся по­кро­ви­те­ля­ми Че­хии.

Тропарь благоверному князю Вячеславу Чешскому , глас 4

Днесь А́нгели с челове́ки ра́дуются вку́пе о́бщим весе́лием,/ Не́бо и земля́ све́тло лику́ют в па́мять твою́, свя́те./ И мы, гре́шнии, приле́жно ти вопие́м:/ помоли́ся к Влады́це о нас,/ изба́вити ны от напа́сти/ ви́димых и неви́димых враг,// чту́щих пресве́тлую па́мять твою́.

Икона Святителя Николая, архиепископа Мир Ликийских с частицей святых мощей

 

Николай Угодник родился в 270 году в городке Патары, который располагался в области Ликии в Малой Азии и был греческой колонией. Родители будущего архиепископа были весьма состоятельными людьми, но при этом верили во Христа и активно помогали бедным.

Как говорит житие, святитель с детства полностью посвятил себя вере, много времени проводил в храме. Повзрослев, стал чтецом, а затем и священником в церкви, где настоятелем служил его дядя, епископ Николай Патарский.

После смерти родителей Николай Чудотворец раздал все свое наследство бедным и продолжил церковное служение. В годы, когда отношение римских императоров к христианам стало более терпимым, но гонения тем не менее продолжались, он взошел на епископский престол в Мире. Сейчас этот городок называется Демре, он расположен в провинции Анталия в Турции.

Нового архиепископа очень полюбили люди: он был добрым, кротким, справедливым, отзывчивым — ни одна просьба к нему не оставалась без ответа. При всем этом Николай запомнился современникам как непримиримый борец с язычеством — разрушал идолов и капища, и защитник христианства — обличал еретиков.

Еще при жизни святитель прославился многими чудесами. Спас город Миры от страшного голода — своей горячей молитвой ко Христу. Молился и тем помогал тонущим морякам на суднах, выводил из заточения в тюрьмах неправедно осужденных.

Николай Угодник дожил до глубокой старости и умер примерно в 345-351 годах — точная дата неизвестна.

Тропарь святителю Николаю, архиепископу Мирликийскому, чудотворцу , глас 4

Пра́вило ве́ры и о́браз кро́тости,/ воздержа́ния учи́теля/ яви́ тя ста́ду твоему́/ я́же веще́й и́стина;/ сего́ ра́ди стяжа́л еси́ смире́нием высо́кая,/ нището́ю бога́тая./ О́тче священнонача́льниче Нико́лае,/ моли́ Христа́ Бо́га// спасти́ся душа́м на́шим.

Казанская икона Божией Матери

 

1 ок­тяб­ря 1552 го­да, в празд­ник По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, но­чью, Иоанн IV, пред­во­ди­тель рус­ских во­и­нов, го­то­вив­ших­ся к ре­ши­тель­но­му штур­му та­тар­ской Ка­за­ни, вдруг услы­шал бла­го­вест мос­ков­ских ко­ло­ко­лов. Царь по­нял, что это – зна­ме­ние ми­ло­сти Бо­жи­ей: по мо­лит­вам Взбран­ной Во­е­во­ды Гос­подь вос­хо­тел об­ра­тить к Се­бе на­род ка­зан­ский.

По­ко­ре­ни­ем Ка­за­ни под по­кро­вом Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы бы­ло за­вер­ше­но де­ло, на­ча­тое в 1164 го­ду свя­тым кня­зем Ан­дре­ем Бо­го­люб­ским († 1174; па­мять 4 июля). Вол­га – глав­ный вод­ный путь стра­ны – ста­ла рус­ской ре­кой. Из та­тар­ско­го пле­на бы­ло осво­бож­де­но 60 000 рус­ских лю­дей. На­ча­лось про­све­ще­ние та­тар све­том Еван­гель­ской ис­ти­ны. Яви­лись пер­вые му­че­ни­ки – свя­тые Петр и Сте­фан (па­мять 24 мар­та). Но­во­учре­жден­ная Ка­зан­ская епар­хия во­шла в со­став Рус­ской Церк­ви и вско­ре про­си­я­ла сво­и­ми ар­хи­епи­ско­па­ми: свя­ти­те­лем Гу­ри­ем († 1563; па­мять 5 де­каб­ря) и свя­ти­те­лем Гер­ма­ном († 1567; па­мять 6 но­яб­ря).

Но осо­бен­но спо­соб­ство­ва­ло воз­вы­ше­нию Пра­во­сла­вия сре­ди волж­ских ма­го­ме­тан яв­ле­ние в го­ро­де Ка­за­ни 8 июля 1579 го­да чу­до­твор­ной ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри.

Труд­но шло де­ло про­по­ве­ди Еван­ге­лия в по­ко­рен­ном цар­стве сре­ди за­ко­ре­не­лых му­суль­ман и языч­ни­ков. Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца, по­кро­ви­тель­ни­ца про­по­вед­ни­ков Сло­ва Бо­жия, еще в зем­ной Сво­ей жиз­ни раз­де­ляв­шая со свя­ты­ми Апо­сто­ла­ми бла­го­вест­ни­че­ские тру­ды, ви­дя ста­ра­ния рус­ских мис­си­о­не­ров, не за­мед­ли­ла по­слать им Небес­ную по­мощь, явив Свою чу­до­твор­ную ико­ну.

28 июня 1579 го­да страш­ный по­жар, на­чав­ший­ся око­ло церк­ви свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Туль­ско­го, ис­тре­бил часть го­ро­да и об­ра­тил в пе­пел по­ло­ви­ну Ка­зан­ско­го Крем­ля. Зло­рад­ство­ва­ли по­клон­ни­ки Ма­го­ме­та, ду­мая, что Бог про­гне­вал­ся на хри­сти­ан. «Ве­ра Хри­сто­ва, – го­во­рит ле­то­пи­сец, – сде­ла­лась прит­чею и по­ру­га­ни­ем». Но по­жар в Ка­за­ни явил­ся пред­зна­ме­но­ва­ни­ем окон­ча­тель­но­го па­де­ния ис­ла­ма и утвер­жде­ния Пра­во­сла­вия на всей зла­то­ор­дын­ской зем­ле, бу­ду­щем Во­сто­ке Рус­ско­го го­су­дар­ства.

Го­род вско­ре на­чал вста­вать из ру­ин. Вме­сте с дру­ги­ми по­го­рель­ца­ми, неда­ле­ко от ме­ста на­ча­ла по­жа­ра стро­ил дом стре­лец Да­ни­ил Ону­чин. Его де­вя­ти­лет­ней до­че­ри Мат­роне яви­лась в сон­ном ви­де­нии Бо­жия Ма­терь и по­ве­ле­ла до­стать Ее ико­ну, за­ры­тую в зем­ле еще при гос­под­стве му­суль­ман тай­ны­ми ис­по­вед­ни­ка­ми Пра­во­сла­вия. На сло­ва де­воч­ки не об­ра­ти­ли вни­ма­ния. Три­жды яв­ля­лась Бо­го­ро­ди­ца и ука­зы­ва­ла ме­сто, где укры­та чу­до­твор­ная ико­на. На­ко­нец, Мат­ро­на со сво­ей ма­те­рью ста­ли рыть в ука­зан­ном ме­сте и об­ре­ли свя­тую ико­ну. На ме­сто чу­дес­но­го об­ре­те­ния при­был во гла­ве ду­хо­вен­ства ар­хи­епи­скоп Иере­мия и пе­ре­нес свя­той об­раз в близ­рас­по­ло­жен­ный храм во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, от­ку­да, по­сле мо­леб­на, пе­ре­нес­ли его с Крест­ным хо­дом в Бла­го­ве­щен­ский со­бор – пер­вый пра­во­слав­ный храм го­ро­да Ка­за­ни, воз­двиг­ну­тый Иоан­ном Гроз­ным. Во вре­мя ше­ствия по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние два слеп­ца – Иосиф и Ни­ки­та.

Спи­сок с ико­ны, яв­лен­ной в Ка­за­ни, из­ло­же­ние об­сто­я­тельств ее об­ре­те­ния и опи­са­ние чу­дес бы­ли по­сла­ны в 1579 го­ду в Моск­ву. Царь Иоанн Гроз­ный по­ве­лел устро­ить на ме­сте яв­ле­ния храм в честь Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, где и по­ме­сти­ли свя­тую ико­ну, и ос­но­вать жен­ский мо­на­стырь. Мат­ро­на и ее мать, по­слу­жив­шие об­ре­те­нию свя­ты­ни, при­ня­ли по­стриг в этой оби­те­ли.

В Ни­коль­ском хра­ме, где был со­вер­шен пер­вый мо­ле­бен пред Ка­зан­ской ико­ной, был в то вре­мя свя­щен­ни­ком бу­ду­щий Пат­ри­арх Ер­мо­ген, свя­ти­тель Мос­ков­ский († 1612; па­мять 17 фев­ра­ля). Через пят­на­дцать лет, в 1594 го­ду, уже бу­дучи мит­ро­по­ли­том Ка­зан­ским, он со­ста­вил ска­за­ние о свя­щен­ных со­бы­ти­ях, оче­вид­цем и участ­ни­ком ко­то­рых был: «По­весть и чу­де­са Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­цы чест­но­го, слав­но­го Ея яв­ле­ния об­ра­за, иже в Ка­за­ни». С боль­шой фак­ти­че­ской точ­но­стью опи­са­ны в по­ве­сти мно­гие слу­чаи ис­це­ле­ния, со­вер­шив­ши­е­ся от чу­до­твор­ной ико­ны по мо­лит­вам ве­ру­ю­щих. Ру­ко­пись «По­ве­сти» – ав­то­граф Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Ер­мо­ге­на – це­ли­ком вос­про­из­ве­де­на в фак­си­миль­ном из­да­нии: Ска­за­ние о чу­до­твор­ной Ка­зан­ской иконе Пре­свя­тыя Бо­го­ро­ди­цы. С пре­ди­сло­ви­ем А. И. Со­болев­ско­го, М., 1912.

Неболь­шая ико­на, об­ре­тен­ная де­воч­кой Мат­ро­ной на недав­но при­со­еди­нен­ной ино­род­че­ской окра­ине Рос­сий­ско­го цар­ства, ста­ла вско­ре все­на­род­ной свя­ты­ней, зна­ме­ни­ем Небес­но­го по­кро­ва Бо­жи­ей Ма­те­ри, яв­лен­но­го всей Рус­ской Церк­ви, ибо ду­ша пра­во­слав­но­го на­ро­да чув­ство­ва­ла осо­бое уча­стие Пре­чи­стой Вла­ды­чи­цы в ис­то­ри­че­ских судь­бах Ро­ди­ны. Не слу­чай­но Ка­зан­ский об­раз яв­ля­ет­ся спис­ком с древ­ней Влахерн­ской ико­ны (празд­но­ва­ние 7 июля) и от­но­сит­ся по ико­но­гра­фи­че­ско­му ти­пу к ико­нам, име­ну­е­мым Оди­гит­рия-Пу­те­во­ди­тель­ни­ца. Мно­го раз «Ма­туш­ка Ка­зан­ская» ука­зы­ва­ла путь к по­бе­де рус­ским пра­во­слав­ным во­и­нам в ис­пол­не­нии их свя­щен­но­го дол­га пе­ред Бо­гом и Ро­ди­ной.

В год яв­ле­ния ее в Ка­за­ни (по дру­гим ис­точ­ни­кам дву­мя го­да­ми поз­же) на­чал­ся зна­ме­ни­тый по­ход «за Ка­зань» (за Ураль­ские го­ры) бла­жен­но­го Гер­ма­на, ка­за­чье­го ата­ма­на Ер­ма­ка Ти­мо­фе­е­ви­ча По­воль­ско­го († 1584), увен­чав­ший­ся при­со­еди­не­ни­ем Си­би­ри. За несколь­ко де­сят­ков лет рус­ские зем­ле­про­ход­цы-мис­си­о­не­ры про­шли на во­сток, «встречь солн­ца» мно­гие ты­ся­чи ки­ло­мет­ров и в празд­ник По­кро­ва в 1639 го­ду вы­шли в пер­вое пла­ва­ние по Ти­хо­му оке­а­ну, бла­го­вест­вуя спа­се­ние окрест­ным на­ро­дам.

В со­бо­ре Ка­зан­ско­го де­ви­чье­го мо­на­сты­ря ико­на на­хо­ди­лась до на­ча­ла ХХ в., а в 1904 г. Рос­сию по­тряс­ло из­ве­стие о по­хи­ще­нии свя­ты­ни. Свя­то­тат­ствен­ное со­бы­тие про­изо­шло в ночь с 28 на 29 июня 1904 г.

К яв­лен­ной иконе име­лось несколь­ко риз. Празд­нич­ная на­де­ва­лась на Рож­де­ство Хри­сто­во, Пас­ху и в дни празд­но­ва­ния Ка­зан­ской ико­ны, буд­нич­ная, или по­все­днев­ная, – в осталь­ные дни. Празд­нич­ная ри­за бы­ла зо­ло­тая. На нее на­де­ва­лась дру­гая ри­за, ни­зан­ная круп­ным жем­чу­гом, брил­ли­ан­та­ми, изу­мру­да­ми, яхон­та­ми и др. дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми. Буд­нич­ная, не ме­нее дра­го­цен­ная, мос­ков­ской ра­бо­ты, сплошь ни­зан­ная жем­чу­гом, име­ла зо­ло­тые вен­цы с брил­ли­ан­то­вы­ми ро­за­ми, мно­же­ством дру­гих укра­ше­ний и дра­го­цен­ных кам­ней. А в 1767 го­ду им­пе­ра­три­ца Ека­те­ри­на II при­ло­жи­ла к иконе еще и брил­ли­ан­то­вую ко­ро­ну. Ви­ди­мо имен­но из-за та­ко­го оби­лия дра­го­цен­но­стей яв­лен­ная Ка­зан­ская ико­на бы­ла по­хи­ще­на из Ка­зан­ско­го де­ви­чье­го мо­на­сты­ря шай­кой 28-лет­не­го Вар­фо­ло­мея Сто­я­на. Во­ры вско­ре бы­ли пой­ма­ны, и в но­яб­ре 1904 го­да в Ка­за­ни со­сто­ял­ся су­деб­ный про­цесс. Од­на­ко, что ста­ло с чу­до­твор­ной ико­ной, в хо­де след­ствия окон­ча­тель­но вы­яс­нить не уда­лось. На су­де бы­ло вы­ска­за­но мне­ние, что ико­на бы­ла со­жже­на, так как на квар­ти­ре Сто­я­на в пе­чи бы­ли най­де­ны об­го­рев­шие остат­ки икон. Мать со­жи­тель­ни­цы Сто­я­на Ку­че­ро­вой, по­ка­за­ла на су­де, что обе ико­ны бы­ли по­руб­ле­ны и со­жже­ны Сто­я­ном. Сам же Сто­ян от­ри­цал уча­стие и в кра­же, и в уни­что­же­нии ико­ны, со­зна­ва­ясь лишь в по­куп­ке кра­де­ных дра­го­цен­но­стей. Сто­ян и его по­дель­ник Ко­мов бы­ли при­го­во­ре­ны к ли­ше­нию всех прав, иму­ще­ства и к ссыл­ке на ка­торж­ные ра­бо­ты на 12 и 10 лет со­от­вет­ствен­но.

По­те­ря пер­во­на­чаль­но­го об­ра­за не ума­ля­ет бла­го­дат­ной си­лы все­го мно­же­ства спис­ков с Ка­зан­ской ико­ны, через ко­то­рые Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца по­мо­га­ет нам Сво­им хо­да­тай­ством пе­ред Сво­им Сы­ном по пло­ти, а по ипо­ста­си Сы­ном Бо­жи­им, Гос­по­дом на­шим Иису­сом Хри­стом.

Тропарь Пресвятой Богородице пред иконой Ея «Казанской» , глас 4

Засту́пнице усе́рдная,/ Ма́ти Го́спода Вы́шняго,/ за всех мо́лиши Сы́на Твоего́ Христа́ Бо́га на́шего,/ и всем твори́ши спасти́ся,/ в держа́вный Твой покро́в прибега́ющим./ Всех нас заступи́, о Госпоже́ Цари́це и Влады́чице,/ и́же в напа́стех и в ско́рбех, и в боле́знех обремене́нных грехи́ мно́гими,/ предстоя́щих и моля́щихся Тебе́ умиле́нною душе́ю/ и сокруше́нным се́рдцем,/ пред пречи́стым Твои́м о́бразом со слеза́ми,/ и невозвра́тно наде́жду иму́щих на Тя,/ избавле́ния всех зол,/ всем поле́зная да́руй,/ и вся спаси́, Богоро́дице Де́во:// Ты бо еси́ Боже́ственный покро́в рабо́м Твои́м.

Феодоровская икона Божией Матери

 

Фе­о­до­ров­ская — Ко­стром­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри на­пи­са­на еван­ге­ли­стом Лу­кой и близ­ка по ико­но­гра­фии к Вла­ди­мир­ской иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри.

На­зва­ние свое ико­на по­лу­чи­ла от ве­ли­ко­го кня­зя Яро­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча († 1246), от­ца свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го, но­сив­ше­го в свя­том кре­ще­нии имя Фе­о­дор — в честь свя­то­го Фе­о­до­ра Стра­ти­ла­та. Об­ре­те­на она бы­ла, по пре­да­нию, его стар­шим бра­том, свя­тым Юри­ем Все­во­ло­до­ви­чем († 1238, па­мять 4 фев­ра­ля), в вет­хой де­ре­вян­ной ча­совне близ ста­рин­но­го го­ро­да Го­род­ца — поз­же на том ме­сте был устро­ен Го­ро­дец­кий Фе­о­до­ров­ский мо­на­стырь. Князь Яро­слав-Фе­о­дор, став­ший по­сле ги­бе­ли в бит­ве с та­та­ра­ми на Си­ти свя­то­го Юрия ве­ли­ким кня­зем Вла­ди­мир­ским, в сле­ду­ю­щем, 1239 го­ду тор­же­ствен­но пе­ре­нес его мо­щи из Ро­сто­ва в Успен­ский со­бор Вла­ди­ми­ра, а остав­шей­ся от бра­та ико­ной бла­го­сло­вил сво­е­го сы­на, свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го, всту­пив­ше­го в том же го­ду в брак с по­лоц­кой княж­ной Бря­чи­сла­вой.

Яро­слав-Фе­о­дор оста­вил зна­чи­тель­ную о се­бе па­мять в рус­ской ис­то­рии. С ним, про­дол­жа­те­лем слав­ных тра­ди­ций дя­ди — свя­то­го Ан­дрея Бо­го­люб­ско­го (па­мять 4 июля) и от­ца — Все­во­ло­да Боль­шое Гнез­до, свя­за­ны по­чти все наи­бо­лее зна­чи­тель­ные со­бы­тия в ис­то­рии Ру­си пер­вой по­ло­ви­ны XIII ве­ка. Ему до­ста­лась в на­след­ство Русь, со­жжен­ная и раз­граб­лен­ная в 1237–1238 гг. та­та­ра­ми. Он под­нял ее из пеп­ла, от­стро­ил и укра­сил го­ро­да­ми, свя­ты­ми оби­те­ля­ми и хра­ма­ми. Им бы­ли вос­ста­нов­ле­ны опу­сто­шен­ные вра­гом го­ро­да По­вол­жья: Ка­шин, Уг­лич, Яро­славль, Ко­стро­ма, Го­ро­дец. Цер­ковь Фе­о­до­ра Стра­ти­ла­та в Ко­стро­ме и Фе­о­до­ров­ский мо­на­стырь близ Го­род­ца ос­но­ва­ны им в честь сво­е­го Ан­ге­ла. Все­го во­семь лет сто­ял он у кор­ми­ла ве­ли­ко­го кня­же­ния, но за это вре­мя он су­мел на­пра­вить стра­ну по един­ствен­но вер­но­му в то вре­мя пу­ти — во­ен­но-по­ли­ти­че­ско­го рав­но­ве­сия с Зо­ло­той Ор­дой на во­сто­ке и ак­тив­но­го про­ти­во­сто­я­ния ка­то­ли­че­ской Ев­ро­пе на за­па­де. Бли­жай­шим спо­движ­ни­ком и про­дол­жа­те­лем его го­судар­ствен­но­го де­ла был сын, свя­той Алек­сандр Нев­ский.

Чу­до­твор­ная Фе­о­до­ров­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри — бла­го­сло­ве­ние от­ца — по­сто­ян­но на­хо­ди­лась при свя­том Алек­сан­дре, бы­ла его мо­лен­ным об­ра­зом. По­сле его смер­ти (свя­той князь умер 14 но­яб­ря 1263 го­да в Го­род­це, в ос­но­ван­ном от­цом мо­на­сты­ре) ико­на, в па­мять о нем, бы­ла взя­та его млад­шим бра­том Ва­си­ли­ем.

Ва­си­лий Яро­сла­вич был "ми­зин­ным", то есть млад­шим (вось­мым), сы­ном Яро­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча. В 1246 го­ду по­сле смер­ти от­ца (князь был отрав­лен в сто­ли­це Мон­го­лии — Ка­ра­ко­ру­ме), пя­ти лет от ро­ду, он стал кня­зем ко­стром­ско­го уде­ла — наи­ме­нее зна­чи­тель­но­го во вла­де­ни­ях его от­ца. Но в 1272 го­ду Бог су­дил ему стать ве­ли­ким кня­зем Вла­ди­мир­ским. Че­ты­ре го­да его ве­ли­ко­го кня­же­ния (1272–1276) за­пол­не­ны обыч­ны­ми для то­го вре­ме­ни кня­же­ски­ми меж­до­усоб­ны­ми бра­ня­ми. Несколь­ко лет вел он вой­ну за Нов­го­род с непо­кор­ным пле­мян­ни­ком Ди­мит­ри­ем Алек­сан­дро­ви­чем. По­это­му, став ве­ли­ким кня­зем, Ва­си­лий не по­ехал во Вла­ди­мир, а остал­ся под за­щи­той чу­до­твор­ной ико­ны в Ко­стро­ме, счи­тая это ме­сто бо­лее на­деж­ным на слу­чай но­вых усо­биц.

При­шлось ему за­щи­щать Русь и от внеш­них вра­гов. В 1272 го­ду при оче­ред­ном та­тар­ском на­бе­ге рус­ское вой­ско вы­сту­пи­ло из Ко­стро­мы им на­встре­чу. По при­ме­ру де­да, свя­то­го Ан­дрея Бо­го­люб­ско­го, ко­то­рый брал с со­бой в по­хо­ды чу­до­твор­ную Вла­ди­мир­скую ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри, князь Ва­си­лий дви­нул­ся в бой с чу­до­твор­ной ико­ной Фе­о­до­ров­ской. Яр­кие лу­чи ис­хо­ди­ли от свя­то­го об­ра­за, по­па­ляя вра­гов; та­та­ры бы­ли раз­гром­ле­ны и из­гна­ны из Рус­ской зем­ли.

Ле­то­пи­си рас­ска­зы­ва­ют, что ве­ли­кий князь Ва­си­лий пи­тал осо­бую лю­бовь к Церк­ви и ду­хо­вен­ству. По­сле му­че­ни­че­ской ги­бе­ли при штур­ме та­та­ра­ми Вла­ди­ми­ра 4 фев­ра­ля 1238 го­да епи­ско­па Вла­ди­мир­ско­го Мит­ро­фа­на дол­гие го­ды Вла­ди­мир­ская епар­хия оста­ва­лась вдов­ству­ю­щей. Это пе­ча­ли­ло ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия. В 1274 го­ду при его уча­стии со­сто­ял­ся во Вла­ди­ми­ре боль­шой цер­ков­ный Со­бор. Непо­сред­ствен­ным по­во­дом его яви­лась хи­ро­то­ния во епи­ско­па Вла­ди­мир­ско­го свя­ти­те­ля Се­ра­пи­о­на († 1275, па­мять 12 июля), из Пе­чер­ских игу­ме­нов, мит­ро­по­ли­том Ки­рил­лом III († 1282) и со­бо­ром рус­ских свя­ти­те­лей. Со­дер­жа­ние со­бор­ных де­я­ний бы­ло очень ши­ро­ко — это был пер­вый Со­бор в Рус­ской Церк­ви со вре­ме­ни мон­голь­ско­го на­ше­ствия. Мно­го на­ко­пи­лось про­блем и неуря­диц в цер­ков­ной жиз­ни, Рус­ская Цер­ковь толь­ко-толь­ко оправ­ля­лась от по­стиг­ше­го ее бед­ствия. Но глав­ной за­да­чей бы­ло воз­рож­де­ние рус­ской цер­ков­ной пись­мен­но­сти — вос­ста­нов­ле­ние тра­ди­ций древ­не­рус­ско­го "кня­же­ско­го стро­е­ния". Без книг невоз­мож­но бы­ло бы спа­си­тель­ное де­ла­ние Церк­ви, они нуж­ны бы­ли и для Бо­го­слу­же­ния, и для про­по­вед­ни­че­ства, и для ке­лей­но­го вра­зум­ле­ния ино­ков, и для до­маш­не­го чте­ния ве­ру­ю­щих. Тру­да­ми мит­ро­по­ли­та Ки­рил­ла, рус­ских епи­ско­пов и мо­на­стыр­ских ино­ков-книж­ни­ков эта за­да­ча, важ­ней­шая для по­сле­ду­ю­ще­го хри­сти­ан­ско­го про­све­ще­ния Ру­си, бы­ла успеш­но вы­пол­не­на. Со­бор при­нял но­вую ре­дак­цию Корм­чей кни­ги — ос­нов­но­го ка­но­ни­че­ско­го ко­дек­са пра­во­слав­ной цер­ков­ной жиз­ни.

В 1276 го­ду князь Ва­си­лий за­вер­шил свой жиз­нен­ный путь, важ­ней­шие ве­хи ко­то­ро­го бы­ли осе­не­ны бла­го­сло­ве­ни­ем Фе­о­до­ров­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. Он умер в Ко­стро­ме и там же об­рел ме­сто по­след­не­го упо­ко­е­ния. Свя­тая ико­на пре­бы­ва­ла с тех пор в Ко­стром­ском со­бо­ре свя­то­го Фе­о­до­ра Стра­ти­ла­та.

Вос­ста­нов­ле­ние па­мя­ти Фе­о­до­ров­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри и ши­ро­кое рас­про­стра­не­ние ее по­чи­та­ния по всей Рос­сии свя­за­но с со­бы­ти­я­ми на­ча­ла XVII ве­ка — пре­кра­ще­ни­ем Смут­но­го вре­ме­ни. В 1613 го­ду чу­до­твор­ной Фе­о­до­ров­ской ико­ной из Ко­стром­ско­го со­бо­ра был бла­го­слов­лен при из­бра­нии на цар­ство Ми­ха­ил Ро­ма­нов. В па­мять об этом ис­то­ри­че­ском со­бы­тии бы­ло уста­нов­ле­но по­все­мест­ное празд­но­ва­ние иконе Фе­о­до­ров­ской Бо­го­ма­те­ри 14 мар­та. По­яви­лись мно­го­чис­лен­ные спис­ки с Ко­стром­ской Фе­о­до­ров­ской ико­ны, один из пер­вых был за­ка­зан и при­не­сен в Моск­ву ма­те­рью ца­ря Ми­ха­и­ла — ино­ки­ней Мар­фой. Со вто­рой по­ло­ви­ны XVII ве­ка по­лу­ча­ют рас­про­стра­не­ние ико­ны Фе­о­до­ров­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри с клей­ма­ми, изо­бра­жа­ю­щи­ми со­бы­тия из ис­то­рии чу­до­твор­но­го об­ра­за.

В 1670 го­ду иеро­ди­а­кон Ко­стром­ско­го Ипа­тьев­ско­го мо­на­сты­ря Лон­гин на­пи­сал "Ска­за­ние о яв­ле­нии и чу­де­сах Фе­о­до­ров­ской ико­ны Бо­го­ма­те­ри в Ко­стро­ме". Не все со­дер­жа­щи­е­ся в ней све­де­ния сов­па­да­ют с из­ло­жен­ны­ми вы­ше, у на­род­ной па­мя­ти, своя хро­но­ло­гия, свои за­ко­ны.

Фе­о­до­ров­ская ико­на — двух­сто­рон­няя. На об­рат­ной сто­роне — об­раз свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Па­рас­ке­вы, изо­бра­жен­ной в бо­га­том кня­же­ском оде­я­нии. Пред­по­ла­га­ют, что по­яв­ле­ние об­ра­за Па­рас­ке­вы на обо­ро­те ико­ны свя­за­но с су­пру­гой свя­то­го Алек­сандра Нев­ско­го.

Тропарь Пресвятой Богородице пред иконой Ея «Феодоровской» , глас 4

Пpише́ствием честны́я Твоея́ ико́ны, Богоотpокови́це,/ обpа́дованный днесь Богохpани́мый гpад Костpома́,/ я́коже дpе́вний Изpа́иль к киво́ту Заве́та,/ пpитека́ет ко изобpаже́нию лица́ Твоего́/ и воплоти́вшагося от Тебе́ Бога на́шего,/ да Твои́м Ма́теpним к Нему́ пpедста́тельством/ пpи́сно хода́тайствуеши всем,/ под сень кpо́ва Твоего́ пpибега́ющим,// миp и ве́лию ми́лость.

Иверская икона Божией Матери

 

Ивер­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри, на­хо­дя­ща­я­ся на Афоне, про­сла­ви­лась мно­ги­ми чу­де­са­ми. Слух о чу­до­твор­ном об­ра­зе через па­лом­ни­ков рас­про­стра­нил­ся по Рос­сии. Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ни­кон (то­гда еще Но­воспас­ский ар­хи­манд­рит) об­ра­тил­ся к ар­хи­манд­ри­ту Ивер­ско­го Афон­ско­го мо­на­сты­ря Па­хо­мию (ко­то­рый при­был в Моск­ву за ми­ло­сты­ней для афон­ских оби­те­лей) с прось­бой при­слать спи­сок с чу­до­твор­ной Ивер­ской ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Афон­ский инок Иам­влих на­пи­сал ко­пию с Ивер­ско­го об­ра­за, и через год ико­на, в со­про­вож­де­нии афон­ских мо­на­хов, при­бы­ла в Моск­ву. 13 ок­тяб­ря 1648 го­да она бы­ла тор­же­ствен­но встре­че­на жи­те­ля­ми сто­ли­цы. Ве­ли­кая свя­ты­ня Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви Мос­ков­ская Ивер­ская ико­на про­слав­ле­на от Гос­по­да мно­ги­ми чу­де­са­ми.

Ивер­ская ико­на (ко­то­рая сей­час хра­нит­ся на Афоне) в IX ве­ке на­хо­ди­лась у од­ной бла­го­че­сти­вой вдо­вы, жив­шей близ го­ро­да Ни­кеи. При им­пе­ра­то­ре Фе­о­фи­ле (829–842) ико­но­бор­цы, уни­что­жав­шие свя­тые ико­ны, при­шли в дом этой хри­сти­ан­ки, и один во­ин ко­пьем уда­рил по об­ра­зу Бо­го­ро­ди­цы. Тот­час из по­ра­жен­но­го ме­ста по­тек­ла кровь. Вдо­ва, бо­ясь уни­что­же­ния свя­ты­ни, по­обе­ща­ла им­пе­ра­тор­ским во­и­нам день­ги и про­си­ла их до утра не тро­гать ико­ну. Ко­гда они ушли, жен­щи­на вме­сте с сы­ном (впо­след­ствии афон­ским ино­ком), для со­хра­не­ния свя­той ико­ны опу­сти­ла ее в мо­ре. Ико­на, стоя на во­де, при­плы­ла к Афо­ну. Афон­ские ино­ки, несколь­ко дней ви­дя в мо­ре ог­нен­ный столп, вос­хо­дя­щий до неба, при­шли к бе­ре­гу и на­шли свя­той об­раз, сто­я­щий на во­де. По­сле мо­леб­на о да­ро­ва­нии мо­на­сты­рю явив­шей­ся свя­ты­ни бла­го­че­сти­вый инок Ивер­ско­го мо­на­сты­ря свя­той Гав­ри­ил Гру­зин (па­мять 25 июля), по по­ве­ле­нию Бо­жи­ей Ма­те­ри, явив­шей­ся ему во сне, по­шел по во­де, при­нял свя­тую ико­ну и по­ста­вил в хра­ме. Од­на­ко на сле­ду­ю­щий день ико­на бы­ла об­ре­те­на не в хра­ме, а над во­ро­та­ми оби­те­ли. Так по­вто­ря­лось несколь­ко раз, по­ка Пре­свя­тая Де­ва не от­кры­ла свя­то­му Гав­ри­и­лу Свою во­лю во сне, ска­зав, что не же­ла­ет быть хра­ни­мой ино­ка­ми, а хо­чет быть их Хра­ни­тель­ни­цей. По­сле это­го об­раз был по­став­лен над мо­на­стыр­ски­ми во­ро­та­ми, где находится и по сей день. По­это­му свя­тая ико­на на­зы­ва­ет­ся Пор­та­и­тис­сою, Вра­тар­ни­цею.

Тропарь Пресвятой Богородице пред иконой Ея «Иверской» , глас 1

От святы́я ико́ны Твоея́,/ о Влады́чице Богоро́дице,/ исцеле́ния и цельбы́ подаю́тся оби́льно,/ с ве́рою и любо́вию приходя́щим к ней./ Та́ко и мою́ не́мощь посети́,/ и ду́шу мою́ поми́луй, Блага́я,// и те́ло исцели́ благода́тию Твое́ю, Пречи́стая.

Икона бл.Матроны Московской

 

Матрона Московская — одна из самых почитаемых Святых в православном мире. Ее жизнь — это пример настоящего духовного подвига. С самого рождения Матрона, жившая в простой крестьянской семье, была незрячей, а в юном возрасте потеряла и возможность ходить.

Несмотря на это, уже в раннем возрасте глубоко верующая девочка, наделенная Господом особым даром, помогала людям, проявляя к ним бесконечную любовь и сострадание. Сохранилось много свидетельств такой помощи и исцеления.

Воспринимая свои болезни, как Божий дар, она не отказывала в помощи обратившимся к ней людям, утешая, исцеляя и наставляя их. Каждый, кто обращался к святой, имея чистые помыслы, получал желаемое.

Тропарь блаженной Матроне Московской , глас 4

Земли́ Ту́льския прозябе́ние,/ гра́да Москвы́ ангелоподо́бная вои́тельнице/ блаже́нная ста́рице Матро́но./ От рожде́ния в слепоте́ теле́сней до конца́ свои́х дней пребы́вшая./ Но от Бо́га ще́дро духо́вное зре́ние прия́вшая,/ прозорли́вице и моли́твеннице./ Наипа́че дар исцеле́ния боле́зней стяжа́вшая./ Помога́й всем с ве́рою к тебе́ притека́ющим и прося́щим в боле́знех душе́вных и теле́сных,// ра́досте на́ша.

Икона бл.кн. Петра и кн. Февронии Муромских Чудотворцев с частицами мощей святых

 

Бла­го­вер­ный князь Петр был вто­рым сы­ном Му­ром­ско­го кня­зя Юрия Вла­ди­ми­ро­ви­ча. Он всту­пил на Му­ром­ский пре­стол в 1203 го­ду. За несколь­ко лет до это­го свя­той Петр за­бо­лел про­ка­зой, от ко­то­рой ни­кто не мог его из­ле­чить. В сон­ном ви­де­нии кня­зю бы­ло от­кры­то, что его мо­жет ис­це­лить дочь пче­ло­во­да, бла­го­че­сти­вая де­ва Фев­ро­ния, кре­стьян­ка де­рев­ни Лас­ко­вой в Ря­зан­ской зем­ле. Свя­той Петр по­слал в ту де­рев­ню сво­их лю­дей.

Ко­гда князь уви­дел свя­тую Фев­ро­нию, то так по­лю­бил ее за бла­го­че­стие, муд­рость и доб­ро­ту, что дал обет же­нить­ся на ней по­сле ис­це­ле­ния. Свя­тая Фев­ро­ния ис­це­ли­ла кня­зя и вы­шла за него за­муж. Свя­тые су­пру­ги про­нес­ли лю­бовь друг ко дру­гу через все ис­пы­та­ния. Гор­дые бо­яре не за­хо­те­ли иметь кня­ги­ню из про­сто­го зва­ния и по­тре­бо­ва­ли, чтобы князь от­пу­стил ее. Свя­той Петр от­ка­зал­ся, и су­пру­гов из­гна­ли. Они на лод­ке от­плы­ли по Оке из род­но­го го­ро­да. Свя­тая Фев­ро­ния под­дер­жи­ва­ла и уте­ша­ла свя­то­го Пет­ра. Но вско­ре го­род Му­ром по­стиг гнев Бо­жий, и на­род по­тре­бо­вал, чтобы князь вер­нул­ся вме­сте со свя­той Фев­ро­ни­ей.

Свя­тые су­пру­ги про­сла­ви­лись бла­го­че­сти­ем и ми­ло­сер­ди­ем. Скон­ча­лись они в один день и час 25 июня 1228 го­да, при­няв пе­ред этим мо­на­ше­ский по­стриг с име­на­ми Да­вид и Ев­фро­си­ния. Те­ла свя­тых бы­ли по­ло­же­ны в од­ном гро­бе.

Свя­тые Петр и Фев­ро­ния яв­ля­ют­ся об­раз­цом хри­сти­ан­ско­го су­пру­же­ства. Сво­и­ми мо­лит­ва­ми они низ­во­дят Небес­ное бла­го­сло­ве­ние на всту­па­ю­щих в брак.

Тропарь благоверным князьям Петру, во иноцех Давиду, и Февронии, во инокинях Евфросинии, Муромским чудотворцам , глас 8

Я́ко благочести́ваго ко́рене пречестна́я о́трасль был еси́,/ до́бре во благоче́стии пожи́в, блаже́нне Пе́тре,/ та́ко и с супру́жницею твое́ю прему́дрою Февро́ниею,/ в ми́ре Бо́гу угоди́вше, и преподо́бных житию́ сподо́бистеся./ С ни́миже моли́теся Го́сподеви,/ сохрани́ти без вреда́ оте́чество ва́ше,// да вас непреста́нно почита́ем.

Икона св.преп.Серафима Саровского

 

Малой родиной Серафима Саровского был город Курск. Преподобный происходил из известной, вполне обеспеченной купеческой семьи. Отец Серафима, Исидор Мошнин, был человеком благочестивым и набожным. По роду своей земной деятельности он владел кирпичными заводами, занимался торговлей, брал подряды на возведение домов и церквей. Мать Серафима, христианка Агафия Фотиевна, не уступала ему в добродетели, но особенно отличалась милосердием и вниманием к бедным.

От брака Исидора и Агафии Мошниных родилось трое детей: Параскева, Алексей и Прохор, будущий отец Серафим. Серафим появился на свет в 1754 году, в ночь с 19 на 20 июля. Считается, что имя Прохор было дано ему при Крещении в честь одного из семи диаконов, поставленных апостолами, день памяти которого отмечается 28 июля.

Отец Серафима, Исидор, умер достаточно рано, и вся тяжесть ответственности по содержанию и воспитанию детей легла на плечи вдовы. Она же взяла на себя бремя по управлению состоянием и делами, по завершению строительства храма во имя преподобного Сергия, начатого мужем.

Однажды, контролируя ход строительства, осматривая колокольню, Агафия взобралась на верх, а сопровождавший её Прохор, подойдя к краю, перевесился через перила, не удержался и упал с высоты. Мать в ужасе сбежала вниз, но, представ перед сыном, обнаружила его в здравии и невредимым. Так Бог явил Свое первое чудо над будущим светильником Русской земли.

В десятилетнем возрасте Прохор подвергся тяжелой болезни. Казалось бы, всё движется к неутешительному концу: некоторые даже и не рассчитывали на его выздоровление. Но вот, Прохору явилась Небесная Царица, пообещав исцеление. А немного спустя, когда по городу проносили Коренную икону Божией Матери, и когда, по причине внезапно нахлынувшего ливня, её, чтобы сократить путь, понесли через двор Мошниных, мать, сориентировавшись, быстро взяла своё чадо, вынесла его во двор и поднесла к чудотворному образу. Вскоре ребёнок пошёл на поправку, стал крепнуть и выздоровел. Так Бог явил в отношении Серафима второе чудо.

После этого Прохор взялся за обучение с ещё большим усердием, проводил много времени за чтением, научился писать.

Однажды Промысл Божий свёл его с Христа ради юродивым. Рассказывают, что встретив на улице Агафию с двумя сыновьями, тот, взглянув на Прохора, возвестил о его будущей славе угодника Божия. Впоследствии, общаясь с юродивым, Прохор впитал от него много хорошего и доброго.

В то время он часто посещал храм, много молился. Между тем он не уклонялся и от роли помощника матери в хозяйственных и торговых делах, исполнял надлежащую работу. Однако чем больше он возрастал возрастом духовным, тем больше осознавал, насколько трудно совмещать уединение, любовь и служение Богу с торговыми барышами и заботами мира.

Тропарь преподобному Серафиму Саровскому, на преставление , глас 4

От ю́ности Христа́ возлюби́л еси́, блаже́нне,/ и Тому́ Еди́ному рабо́тати пла́менне вожделе́в,/ непреста́нною моли́твою и трудо́м в пусты́ни подвиза́лся еси́,/ умиле́нным же се́рдцем любо́вь Христо́ву стяжа́в,/ избра́нник возлю́блен Бо́жия Ма́тере яви́лся еси́./ Сего́ ра́ди вопие́м ти:// спаса́й нас моли́твами твои́ми, Серафи́ме, преподо́бне о́тче наш.

Икона Святых Царственных Страстотерпцев

 

Царственные страстотерпцы, Царственные мученики, Царская семья — так после причисления к лику святых Русская Православная Церковь называет последнего российского императора Николая II и его семью: императрицу Александру Федоровну, царевича Алексея, великих княжен Ольгу, Татьяну, Марию и Анастасию. Они были канонизированы за подвиг мученичества — в ночь с16 на 17 июля 1918 года по приказу большевиков их вместе с придворным врачом и слугами расстреляли в доме Ипатьева в Екатеринбурге.

Тропарь святым царственным страстотерпцам , глас 4

Днесь, благове́рнии лю́дие, све́тло почти́м/ седмери́цу честну́ю ца́рственных страстоте́рпец,/ Христо́ву еди́ну дома́шнюю Це́рковь:/ Никола́я и Алекса́ндру,/ Алекси́я, О́льгу, Татиа́ну, Мари́ю и Анастаси́ю./ Ти́и бо, уз и страда́ний многоразли́чных не убоя́вшеся,/ от богобо́рных смерть и поруга́ние теле́с прия́ша/ и дерзнове́ние ко Го́споду в моли́тве улучи́ша./ Сего́ ра́ди к ним с любо́вию возопии́м:/ о святи́и страстоте́рпцы,/ гла́су покая́ния и стена́нию наро́да на́шего вонми́те,/ зе́млю Росси́йскую в любви́ к Правосла́вию утверди́те,/ от междоусо́бныя бра́ни сохрани́те,/ мир ми́рови у Бо́га испроси́те// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Икона св.Евдокии преподобномученицы с частицей святых мощей

 

Свя­тая Ев­до­кия бы­ла са­ма­рян­кой по рож­де­нию. Жи­ла она в Илио­по­ле Фини­кий­ском во вре­ме­на Рим­ско­го им­пе­ра­то­ра Тра­я­на (98–117 гг.). От­ли­ча­ясь в мо­ло­до­сти ред­кой кра­со­той и строй­но­стью, Ев­до­кия ве­ла гре­хов­ную жизнь, тор­гуя сво­им те­лом. Бо­га­тые же­ни­хи и по­клон­ни­ки при­ез­жа­ли к Ев­до­кии из раз­ных стран, так что она со вре­ме­нем ста­ла очень со­сто­я­тель­ной и поль­зо­ва­лась по­че­том у мест­ных вла­стей.

Гос­подь, же­лая спа­сти ду­шу Ев­до­кии от веч­ной по­ги­бе­ли, устро­ил так, что один пре­ста­ре­лый инок по име­ни Гер­ман по­се­тил мест­ность, где жи­ла Ев­до­кия. Гер­ман имел обы­чай вслух чи­тать Свя­щен­ное Пи­са­ние, и Ев­до­кия слу­чай­но услы­ша­ла, ко­гда он чи­тал пред­ска­за­ния о Вто­ром при­ше­ствии Хри­ста и о Страш­ном су­де.

Это чте­ние про­из­ве­ло боль­шое впе­чат­ле­ние и сму­ти­ло Ев­до­кию, так как она по­ня­ла, что имен­но ее, греш­ни­цу, ожи­да­ют на­ка­за­ния, пред­ска­зан­ные в Биб­лии. По­зна­ко­мив­шись с мо­на­хом Гер­ма­ном, Ев­до­кия узна­ла от него о хри­сти­ан­ской ве­ре и о за­гроб­ной жиз­ни. Сло­ва мо­на­ха па­ли на доб­рую поч­ву. Уве­ро­вав во Хри­ста всем серд­цем, Ев­до­кия при­ня­ла Кре­ще­ние, все свои со­кро­ви­ща раз­да­ла бед­ным и при­ня­ла мо­на­ше­ский по­стриг в бли­жай­шем мо­на­сты­ре.

Жи­вя мно­го лет в этой оби­те­ли, Ев­до­кия все­це­ло по­свя­ти­ла се­бя по­дви­гам по­ста, мо­лит­вы и очи­ще­ния ду­ши. С го­да­ми она до­стиг­ла ду­хов­ной зре­ло­сти и бы­ла воз­ве­де­на в игу­ме­ньи сво­ей оби­те­ли. При­няв на­чаль­ствен­ную долж­ность, Ев­до­кия на­пра­ви­ла свои си­лы на доб­рые де­ла. Она кор­ми­ла и оде­ва­ла стран­ни­ков, по­се­щав­ших ее оби­тель, ис­це­ля­ла боль­ных сво­и­ми мо­лит­ва­ми.

Так Ев­до­кия 56 лет под­ви­за­лась в доб­рых де­лах и ино­че­ских по­дви­гах. В 152 го­ду, при им­пе­ра­то­ре Ан­то­нине, она му­че­ни­че­ски за­кон­чи­ла свою пра­вед­ную жизнь. За рас­про­стра­не­ние хри­сти­ан­ской ве­ры Ев­до­кию окле­ве­та­ли в кол­дов­стве и об­мане. Без су­деб­но­го раз­би­ра­тель­ства ее от­ве­ли на ме­сто каз­ни и обез­гла­ви­ли.

Так свя­тая Ев­до­кия за свои мо­на­ше­ские по­дви­ги, за доб­рые де­ла и за му­че­ни­че­скую смерть за­слу­жи­ла се­бе трой­ной ве­нец в Цар­ствии Небес­ном.

Тропарь преподобномученице Евдокии Илиопольской , глас 8

Пpа́востию у́мною ду́шу твою́ пpивяза́вши в любо́вь Хpисто́ву,/ тле́нных, и кpа́сных, и вpе́менных забы́тием пpетекла́ еси́,/ я́ко Сло́ва учени́ца:/ поще́нием стpа́сти пе́pвее умеpтви́вши,/ стpада́льчески втоpо́е вpага́ посpами́ла еси́./ Тем Хpисто́с сугу́бых венца́ сподо́би тя,/ сла́вная Евдоки́е, пpеподо́бная стpастоте́pпице,// моли́ Хpиста́ Бо́га спасти́ся душа́м на́шим.

Икона св.Варвары великомученицы с частицей святых мощей

 

Свя­тая ве­ли­ко­му­че­ни­ца Вар­ва­ра ро­ди­лась в г. Илио­по­ле (ны­неш­ней Си­рии) при им­пе­ра­то­ре Мак­си­мине (305–311 гг.) в знат­ной язы­че­ской се­мье. Отец Вар­ва­ры Ди­о­скор, ра­но ли­шив­шись сво­ей су­пру­ги, был страст­но при­вя­зан к сво­ей един­ствен­ной до­че­ри. Чтобы убе­речь кра­си­вую де­вуш­ку от по­сто­рон­них взо­ров и вме­сте с тем ли­шить ее об­ще­ния с хри­сти­а­на­ми, он по­стро­ил для до­че­ри спе­ци­аль­ный за­мок, от­ку­да она вы­хо­ди­ла толь­ко с раз­ре­ше­ния от­ца (кондак 2). Со­зер­цая с вы­со­ты баш­ни кра­со­ту Бо­жи­его ми­ра, Вар­ва­ра ча­сто ис­пы­ты­ва­ла же­ла­ние узнать его ис­тин­но­го Твор­ца. Ко­гда при­став­лен­ные к ней вос­пи­та­тель­ни­цы го­во­ри­ли, что мир со­здан бо­га­ми, ко­то­рых по­чи­та­ет ее отец, то она мыс­лен­но го­во­ри­ла: «Бо­ги, ко­то­рых по­чи­та­ет мой отец, сде­ла­ны ру­ка­ми че­ло­ве­че­ски­ми. Как эти бо­ги мог­ли со­здать та­кое пре­свет­лое небо и та­кую кра­со­ту зем­ную? Един дол­жен быть та­кой Бог, Ко­то­ро­го со­зда­ла не ру­ка че­ло­ве­че­ская, но Сам Он, име­ю­щий соб­ствен­ное бы­тие». Так свя­тая Вар­ва­ра учи­лась от тво­ре­ний ви­ди­мо­го ми­ра по­зна­вать Твор­ца, и на ней сбы­ва­лись сло­ва про­ро­ка «По­учих­ся во всех де­лех тво­их, в тво­ре­нии ру­ку тво­ею по­учах­ся» (Пс.142:5) (икос 2).

Со вре­ме­нем к Ди­о­ско­ру все ча­ще ста­ли при­хо­дить бо­га­тые и знат­ные же­ни­хи, про­ся ру­ки его до­че­ри. Отец, дав­но меч­тав­ший о за­му­же­стве Вар­ва­ры, ре­шил за­ве­сти с ней раз­го­вор о бра­ке, но, к сво­е­му огор­че­нию, услы­шал от нее ре­ши­тель­ный от­каз ис­пол­нить его во­лю. Ди­о­скор ре­шил, что со вре­ме­нем на­стро­е­ние до­че­ри из­ме­нит­ся и у нее по­явит­ся склон­ность к за­му­же­ству. Для это­го он раз­ре­шил ей вы­хо­дить из баш­ни, на­де­ясь, что в об­ще­нии с по­дру­га­ми она уви­дит дру­гое от­но­ше­ние к за­му­же­ству.

Од­на­жды, ко­гда Ди­о­скор на­хо­дил­ся в дли­тель­ном пу­те­ше­ствии, Вар­ва­ра по­зна­ко­ми­лась с мест­ны­ми хри­сти­ан­ка­ми, ко­то­рые рас­ска­за­ли ей о Три­еди­ном Бо­ге, о неиз­ре­чен­ном Бо­же­стве Иису­са Хри­ста, о Его во­пло­ще­нии от Пре­чи­стой Де­вы и о Его воль­ном стра­да­нии и Вос­кре­се­нии. Слу­чи­лось так, что в то вре­мя в Илио­по­ле про­ез­дом из Алек­сан­дрии на­хо­дил­ся свя­щен­ник, при­няв­ший вид куп­ца. Узнав о нем, Вар­ва­ра при­гла­си­ла пре­сви­те­ра к се­бе и про­си­ла со­вер­шить над ней Та­ин­ство Кре­ще­ния. Свя­щен­ник из­ло­жил ей ос­но­вы свя­той ве­ры и за­тем кре­стил во имя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха. Про­све­щен­ная бла­го­да­тью Кре­ще­ния, Вар­ва­ра еще с боль­шей лю­бо­вью об­ра­ти­лась к Бо­гу. Она обе­ща­ла по­свя­тить Ему всю свою жизнь.

За вре­мя от­сут­ствия Ди­о­ско­ра при его до­ме ве­лось стро­и­тель­ство ка­мен­ной баш­ни, где ра­бо­чие по при­ка­за­нию хо­зя­и­на на­ме­ре­ва­лись со­ору­дить два ок­на с юж­ной сто­ро­ны. Но Вар­ва­ра, зай­дя од­на­жды по­смот­реть стро­и­тель­ство, упро­си­ла их сде­лать тре­тье ок­но – во об­раз Тро­ич­но­го Све­та (икос 3). Ко­гда же вер­нул­ся отец, то он по­тре­бо­вал у до­че­ри от­че­та о сде­лан­ном, «Три луч­ше чем два, – го­во­ри­ла Вар­ва­ра, – ибо у непри­ступ­но­го, неиз­ре­чен­но­го Све­та Тро­ич­но­го Три Ок­на (Ипо­ста­си или Ли­ца)». Услы­шав от Вар­ва­ры хри­сти­ан­ские ве­ро­учи­тель­ные на­став­ле­ния, Ди­о­скор при­шел в ярость. Он бро­сил­ся на нее с об­на­жен­ным ме­чом, но Вар­ва­ра успе­ла вы­бе­жать из до­ма (икос 4). Она укры­лась в гор­ной рас­се­лине, ко­то­рая чуд­ным об­ра­зом рас­сту­пи­лась пе­ред ней.

К ве­че­ру Ди­о­скор по ука­за­нию од­но­го пас­ту­ха все же на­шел Вар­ва­ру и с по­бо­я­ми при­та­щил му­че­ни­цу в дом (икос 5). На­ут­ро он от­вел Вар­ва­ру к го­род­ско­му пра­ви­те­лю и ска­зал: «Я от­ре­ка­юсь от нее, по­то­му что она от­вер­га­ет бо­гов мо­их, и ес­ли не об­ра­тит­ся к ним сно­ва, то не бу­дет мне до­че­рью. Му­чай ее, дер­жав­ный пра­ви­тель, как бу­дет угод­но тво­ей во­ле». Дол­го уго­ва­ри­вал гра­до­на­чаль­ник Вар­ва­ру не от­сту­пать от древ­них оте­че­ских за­ко­нов и не про­ти­вить­ся во­ле от­ца. Но свя­тая муд­рою ре­чью об­ли­ча­ла за­блуж­де­ния идо­ло­по­клон­ни­ков и ис­по­ве­да­ла Иису­са Хри­ста Бо­гом. То­гда ее на­ча­ли силь­но бить во­ло­вьи­ми жи­ла­ми и по­сле это­го рас­ти­рать глу­бо­кие ра­ны жест­кой вла­ся­ни­цей.

В кон­це дня Вар­ва­ру от­ве­ли в тем­ни­цу. Но­чью, ко­гда ее ум был за­нят мо­лит­вой, ей явил­ся Гос­подь и ска­зал: «Дер­зай, неве­ста Моя, и не бой­ся, ибо Я с то­бою. Я взи­раю на по­двиг твой и об­лег­чаю твои бо­лез­ни. Пре­тер­пи до кон­ца, чтобы вско­ре на­сла­дить­ся веч­ны­ми бла­га­ми в Цар­стве Мо­ем". На сле­ду­ю­щий день все бы­ли удив­ле­ны, уви­дев Вар­ва­ру, – на ее те­ле не оста­лось ни­ка­ких сле­дов недав­них ис­тя­за­ний (икос 6). Ви­дя та­кое чу­до, од­на хри­сти­ан­ка, по име­ни Иули­а­ния, от­кры­то ис­по­ве­да­ла свою ве­ру и объ­яви­ла же­ла­ние по­стра­дать за Хри­ста (кондак 8). Обе­их му­че­ниц на­ча­ли во­дить об­на­жен­ны­ми по го­ро­ду, а за­тем по­ве­си­ли на де­ре­ве и дол­го пы­та­ли (кондак 9). Их те­ла тер­за­ли крю­чья­ми, жгли све­ча­ми, би­ли по го­ло­ве мо­лот­ком (икос 7). От та­ких пы­ток невоз­мож­но бы­ло остать­ся че­ло­ве­ку жи­вым, ес­ли бы му­че­ниц не укреп­ля­ла си­ла Бо­жия. Оста­ва­ясь вер­ны­ми Хри­сту, по при­ка­за­нию пра­ви­те­ля му­че­ни­цы бы­ли обез­глав­ле­ны. Свя­тую Вар­ва­ру каз­нил сам Ди­о­скор (икос 10). Но без­жа­лост­но­го от­ца вско­ре по­ра­зи­ла мол­ния, пре­вра­тив его те­ло в пе­пел.

Мо­щи свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Вар­ва­ры в VI ве­ке бы­ли пе­ре­не­се­ны в Кон­стан­ти­но­поль, а в XII ве­ке дочь ви­зан­тий­ско­го им­пе­ра­то­ра Алек­сея Ком­ни­на (1081–1118 гг.), княж­на Вар­ва­ра, всту­пая в брак с рус­ским кня­зем Ми­ха­и­лом Изя­с­ла­ви­чем, при­вез­ла их с со­бой в Ки­ев, где они на­хо­дят­ся и те­перь – в ка­фед­раль­ном со­бо­ре свя­то­го кня­зя Вла­ди­ми­ра.

Тропарь великомученице Варваре Илиопольской , глас 8

Варва́ру святу́ю почти́м:/ вра́жия бо се́ти сокруши́/ и я́ко пти́ца изба́вися от них,// по́мощию и оружием Креста́, всечестна́я.

Икона св.Пантелимона великомученика и целителя с частицей святых мощей

 

Свя­той ве­ли­ко­му­че­ник и це­ли­тель Пан­те­ле­и­мон ро­дил­ся в Вифи­нии (Ма­лая Азия) в го­ро­де Ни­ко­ми­дия в се­мье знат­но­го языч­ни­ка Евстор­гия и был на­зван Пан­то­лео­ном (что зна­чит «по все­му лев»), так как ро­ди­те­ли же­ла­ли ви­деть его му­же­ствен­ным и бес­страш­ным юно­шей. Мать, свя­тая Евву­ла (па­мять 30 мар­та), вос­пи­ты­ва­ла маль­чи­ка в хри­сти­ан­ской ве­ре, но ра­но окон­чи­ла свою зем­ную жизнь. То­гда отец от­дал Пан­то­лео­на в язы­че­скую шко­лу, а за­тем обу­чал его ме­ди­цин­ско­му ис­кус­ству у зна­ме­ни­то­го в Ни­ко­ми­дии вра­ча Ев­фро­си­на. От­ли­ча­ясь крас­но­ре­чи­ем, хо­ро­шим по­ве­де­ни­ем и необык­но­вен­ной кра­со­той, юный Пан­то­ле­он был пред­став­лен им­пе­ра­то­ру Мак­си­ми­а­ну (284–305), ко­то­рый за­хо­тел оста­вить его при­двор­ным вра­чом.

В это вре­мя в Ни­ко­ми­дии тай­но про­жи­ва­ли свя­щен­но­му­че­ни­ки пре­сви­те­ры Ер­мо­лай, Ер­мипп и Ер­мо­крат, уцелев­шие по­сле со­жже­ния 20 ты­сяч хри­сти­ан (па­мять 28 де­каб­ря) в Ни­ко­ми­дий­ской церк­ви в 303 го­ду и стра­да­ний свя­щен­но­му­че­ни­ка Ан­фи­ма (па­мять 3 сен­тяб­ря). Из ок­на уеди­нен­но­го до­ми­ка свя­той Ер­мо­лай неод­но­крат­но ви­дел бла­го­об­раз­но­го юно­шу и про­зор­ли­во про­ви­дел в нем из­бран­ный со­суд бла­го­да­ти Бо­жи­ей. Од­на­жды пре­сви­тер по­звал Пан­то­лео­на к се­бе и на­чал с ним бе­се­ду, во вре­мя ко­то­рой из­ло­жил ему ос­нов­ные ис­ти­ны хри­сти­ан­ской ве­ры. С этих пор Пан­то­ле­он стал еже­днев­но за­хо­дить к свя­щен­но­му­че­ни­ку Ер­мо­лаю и с на­сла­жде­ни­ем слу­шал то, что от­кры­вал ему Бо­жий слу­жи­тель о Слад­чай­шем Иису­се Хри­сте.

Од­на­жды, воз­вра­ща­ясь от учи­те­ля, юно­ша уви­дел ле­жав­ше­го на до­ро­ге мерт­во­го ре­бен­ка, уку­шен­но­го ехид­ной, ко­то­рая из­ви­ва­лась тут же ря­дом. Ис­пол­нив­шись со­стра­да­ния и жа­ло­сти, Пан­то­ле­он стал про­сить Гос­по­да о вос­кре­ше­нии умер­ше­го и умерщ­вле­нии ядо­ви­то­го га­да. Он твер­до ре­шил, что в слу­чае ис­пол­не­ния его мо­лит­вы станет хри­сти­а­ни­ном и при­мет Свя­тое Кре­ще­ние. И по дей­ствию Бо­же­ствен­ной бла­го­да­ти ре­бе­нок ожил, а ехид­на раз­ле­те­лась на кус­ки на гла­зах удив­лен­но­го Пан­то­лео­на.

По­сле это­го чу­да свя­той Ер­мо­лай кре­стил юно­шу во имя От­ца и Сы­на и Свя­та­го Ду­ха. Семь дней про­вел но­во­кре­ще­ный у сво­е­го ду­хо­нос­но­го учи­те­ля, впи­ты­вая в свое серд­це бо­го­от­кро­вен­ные ис­ти­ны свя­то­го Еван­ге­лия. Став хри­сти­а­ни­ном, Пан­то­ле­он ча­сто бе­се­до­вал со сво­им от­цом, рас­кры­вая ему лжи­вость язы­че­ства и по­сте­пен­но под­го­тав­ли­вая к при­ня­тию хри­сти­ан­ства. В это вре­мя Пан­то­ле­он уже был из­ве­стен как хо­ро­ший врач, по­это­му к нему при­ве­ли сле­по­го, ко­то­ро­го ни­кто дру­гой не мог ис­це­лить. «Свет гла­зам тво­им воз­вра­тит Отец све­та. Бог ис­тин­ный, – ска­зал ему свя­той, – во имя Гос­по­да мо­е­го Иису­са Хри­ста, про­све­ща­ю­ще­го сле­пых, про­зри!» Сле­пец тот­час же про­зрел, а вме­сте с ним ду­хов­но про­зрел и отец свя­то­го – Евстор­гий, и оба с ра­до­стью при­ня­ли Свя­тое Кре­ще­ние.

По­сле смер­ти от­ца свя­той Пан­то­ле­он по­свя­тил свою жизнь страж­ду­щим, боль­ным, убо­гим и ни­щим. Он без­мезд­но ле­чил всех об­ра­щав­ших­ся к нему, по­се­щал в тем­ни­цах уз­ни­ков и при этом ис­це­лял страж­ду­щих не столь­ко ме­ди­цин­ски­ми сред­ства­ми, сколь­ко при­зы­ва­ни­ем Гос­по­да Иису­са Хри­ста. Это вы­зва­ло за­висть, и вра­чи до­нес­ли им­пе­ра­то­ру, что свя­той Пан­то­ле­он хри­сти­а­нин и ле­чит хри­сти­ан­ских уз­ни­ков.

Мак­си­ми­ан уго­ва­ри­вал свя­то­го опро­верг­нуть до­нос и при­не­сти жерт­ву идо­лам, но из­бран­ный стра­сто­тер­пец Хри­стов и бла­го­дат­ный врач ис­по­ве­дал се­бя хри­сти­а­ни­ном и на гла­зах им­пе­ра­то­ра ис­це­лил рас­слаб­лен­но­го: «Во имя Гос­по­да Иису­са Хри­ста, встань и будь здо­ров», – про­из­нес свя­той Пан­то­ле­он, и боль­ной тот­час вы­здо­ро­вел. Оже­сто­чен­ный Мак­си­ми­ан при­ка­зал каз­нить ис­це­лен­но­го, а свя­то­го Пан­то­лео­на пре­дал же­сто­чай­шим му­кам. «Гос­по­ди Иису­се Хри­сте! Пред­ста­ни мне в эту ми­ну­ту, дай мне тер­пе­ние, чтобы я до кон­ца мог вы­не­сти му­че­ние!» – мо­лил­ся свя­той и услы­шал го­лос: «Не бой­ся, Я с то­бой». Гос­подь явил­ся ему «во об­ра­зе пре­сви­те­ра Ер­мо­лая» и укре­пил пе­ред стра­да­ни­я­ми. Ве­ли­ко­му­че­ни­ка Пан­то­лео­на по­ве­си­ли на де­ре­ве и рва­ли те­ло же­лез­ны­ми крю­ка­ми, об­жи­га­ли све­ча­ми, рас­тя­ги­ва­ли на ко­ле­се, бро­са­ли в ки­пя­щее оло­во, ввер­га­ли в мо­ре с кам­нем на шее. Од­на­ко во всех ис­тя­за­ни­ях му­же­ствен­ный Пан­то­ле­он оста­вал­ся невре­ди­мым и с дерз­но­ве­ни­ем об­ли­чал им­пе­ра­то­ра. Гос­подь неод­но­крат­но яв­лял­ся свя­то­му и укреп­лял его. В это же вре­мя пе­ред су­дом языч­ни­ков пред­ста­ли пре­сви­те­ры Ер­мо­лай, Ер­мипп и Ер­мо­крат. Они му­же­ствен­но ис­по­ве­да­ли Слад­чай­ше­го Гос­по­да Иису­са и бы­ли обез­глав­ле­ны (па­мять 26 июля).

По по­ве­ле­нию им­пе­ра­то­ра свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Пан­то­лео­на при­ве­ли в цирк и бро­си­ли его на рас­тер­за­ние ди­ким зве­рям. Но зве­ри ли­за­ли его но­ги и от­тал­ки­ва­ли друг дру­га, ста­ра­ясь кос­нуть­ся ру­ки свя­то­го. Ви­дя это, зри­те­ли под­ня­лись с мест и ста­ли кри­чать: «Ве­лик Бог хри­сти­ан­ский! Да бу­дет от­пу­щен непо­вин­ный и пра­вед­ный юно­ша!» Разъ­ярен­ный Мак­си­ми­ан при­ка­зал во­и­нам убить ме­ча­ми всех, кто сла­вил Гос­по­да Иису­са, и да­же убить зве­рей, не тро­нув­ших свя­то­го му­че­ни­ка. Ви­дя это, свя­той Пан­то­ле­он вос­клик­нул: «Сла­ва Те­бе, Хри­сте Бо­же, что не толь­ко лю­ди, но и зве­ри уми­ра­ют за Те­бя!»

На­ко­нец, обе­зу­мев­ший от яро­сти Мак­си­ми­ан при­ка­зал от­ру­бить ве­ли­ко­му­че­ни­ку Пан­то­лео­ну го­ло­ву. Во­и­ны при­ве­ли свя­то­го на ме­сто каз­ни и при­вя­за­ли к мас­лич­но­му де­ре­ву. Ко­гда ве­ли­ко­му­че­ник на­чал мо­лить­ся Гос­по­ду, один из во­и­нов уда­рил его ме­чом, но меч стал мяг­ким как воск и не на­нес ни­ка­кой ра­ны. По­ра­жен­ные чу­дом, во­и­ны за­кри­ча­ли: «Ве­лик Бог хри­сти­ан­ский!» В это вре­мя Гос­подь еще раз от­крыл­ся свя­то­му, на­звав его Пан­те­ле­и­мо­ном (что зна­чит «мно­го­мило­сти­вый») вме­сто преж­не­го име­ни Пан­то­ле­он, за его ве­ли­кое ми­ло­сер­дие и со­стра­да­тель­ность. Услы­шав Го­лос с Неба, во­и­ны упа­ли на ко­ле­ни пе­ред му­че­ни­ком и про­си­ли про­ще­ния. Па­ла­чи от­ка­за­лись про­дол­жать казнь, но ве­ли­ко­му­че­ник Пан­те­ле­и­мон по­ве­лел вы­пол­нить при­каз им­пе­ра­то­ра. То­гда во­и­ны со сле­за­ми про­сти­лись с ве­ли­ко­му­че­ни­ком, це­луя его ру­ку. Ко­гда му­че­ни­ку от­сек­ли го­ло­ву, то из ра­ны вме­сте с кро­вью ис­тек­ло и мо­ло­ко, а мас­ли­на, к ко­то­рой был при­вя­зан свя­той, в этот мо­мент про­цве­ла и ис­пол­ни­лась це­ли­тель­ных пло­дов. Ви­дя это, мно­го лю­дей уве­ро­ва­ло во Хри­ста Иису­са. Те­ло свя­то­го Пан­те­ле­и­мо­на, бро­шен­ное в ко­стер, оста­лось непо­вре­жден­ным, и то­гда ни­ко­ми­дий­ский стра­сто­тер­пец был по­гре­бен хри­сти­а­на­ми на близ­ле­жа­щей зем­ле схо­ла­ста Ада­ман­тия.

Лав­рен­тий, Вас­сой и Про­ви­ан, слу­ги ве­ли­ко­му­че­ни­ка, на­пи­са­ли по­вест­во­ва­ние о жиз­ни, стра­да­ни­ях и кон­чине ве­ли­ко­му­че­ни­ка. Па­мять свя­то­го Пан­те­ле­и­мо­на из­древ­ле чтит­ся пра­во­слав­ным Во­сто­ком. Уже в IV ве­ке бы­ли воз­двиг­ну­ты хра­мы во имя свя­то­го в Се­ва­стии Ар­мян­ской и Кон­стан­ти­но­по­ле. Кровь и мо­ло­ко, ис­тек­шие при усе­че­нии свя­то­го, хра­ни­лись до Х ве­ка и по­да­ва­ли ве­ру­ю­щим ис­це­ле­ния.

Чест­ные мо­щи ве­ли­ко­му­че­ни­ка Пан­те­ле­и­мо­на ча­стич­ка­ми разо­шлись по все­му хри­сти­ан­ско­му ми­ру. Осо­бен­но мно­го их на Свя­той Го­ре Афон. Чест­ная и мно­го­це­леб­ная гла­ва его хра­нит­ся в Рус­ском Афон­ском Свя­то-Пан­те­ле­и­мо­но­вом мо­на­сты­ре, в со­бор­ном хра­ме, по­свя­щен­ном его име­ни.

В Ни­ко­ми­дии на­ка­нуне 27 июля – дня па­мя­ти свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка – со­вер­ша­ет­ся тор­же­ствен­ный крест­ный ход с чу­до­твор­ной ико­ной свя­то­го. Ты­ся­чи лю­дей – пра­во­слав­ных хри­сти­ан и ино­слав­ных – ар­мян, ка­то­ли­ков, и да­же ма­го­ме­тане съез­жа­ют­ся сю­да и при­во­зят сот­ни боль­ных, ко­то­рые по­лу­ча­ют ис­це­ле­ние по мо­лит­вам свя­то­го. В цер­ков­ной кни­ге «Кондак», хра­ня­щей­ся в Ни­ко­ми­дий­ской мит­ро­по­лии, за­фик­си­ро­ва­но две ты­ся­чи ав­то­гра­фов гре­ков, ту­рок, ита­льян­цев и ар­мян, по­лу­чив­ших ис­це­ле­ние по мо­лит­вам ве­ли­ко­му­че­ни­ка Пан­те­ле­и­мо­на.

По­чи­та­ние свя­то­го му­че­ни­ка в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви из­вест­но уже с XII ве­ка. Ве­ли­кий князь Изя­с­лав, в Свя­том Кре­ще­нии Пан­те­ле­и­мон, имел изо­бра­же­ние ве­ли­ко­му­че­ни­ка на сво­ем бо­е­вом шле­ме и его за­ступ­ни­че­ством остал­ся жив в сра­же­нии 1151 го­да. Под ко­ман­до­ва­ни­ем Пет­ра I рус­ские вой­ска одер­жа­ли в день па­мя­ти ве­ли­ко­му­че­ни­ка Пан­те­ле­и­мо­на две мор­ских по­бе­ды над шве­да­ми: в 1714 го­ду при Ган­гау­зе (Фин­лян­дия) и в 1720 го­ду при Грен­га­ме (неболь­шая га­вань на Аланд­ских ост­ро­вах).

Имя свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Пан­те­ле­и­мо­на при­зы­ва­ет­ся при со­вер­ше­нии Та­ин­ства Еле­освя­ще­ния, освя­ще­ния во­ды и мо­лит­ве о немощ­ном. Па­мять его осо­бен­но тор­же­ствен­но со­вер­ша­ет­ся в Рус­ском Свя­то-Пан­те­ле­и­мо­но­вом мо­на­сты­ре на Афоне. Со­бор во имя его по­стро­ен в 1826 го­ду по ти­пу древ­них Афон­ских хра­мов. В ал­та­ре, в дра­го­цен­ном ков­че­ге, хра­нит­ся глав­ная свя­ты­ня оби­те­ли – гла­ва свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Пан­те­ле­и­мо­на. За 8 дней до празд­ни­ка на­чи­на­ет­ся пред­праздн­ство. В эти дни по­сле ве­чер­ни по­ют­ся мо­леб­ные ка­но­ны на 8 гла­сов, при­ме­ча­тель­но, что для каж­до­го дня име­ет­ся осо­бый ка­нон. В день празд­ни­ка со­вер­ша­ет­ся тор­же­ствен­ное все­нощ­ное бде­ние и ты­ся­чи го­стей и па­лом­ни­ков участ­ву­ют в Бо­го­слу­же­нии. По ру­ко­пис­ной Афон­ской служ­бе на­пе­ча­та­ны при­пе­вы на 9-й песне ка­но­на ве­ли­ко­му­че­ни­ку. По древ­ней тра­ди­ции па­лом­ни­ки Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви еже­год­но со­вер­ша­ют по­езд­ки в Гре­цию и на Свя­тую Го­ру Афон к дню па­мя­ти свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Пан­те­ле­и­мо­на.

Тропарь святому великомученику и целителю Пантелеимону , глас 3

Стpастоте́pпче святы́й и целе́бниче Пантелеи́моне,/ моли́ Ми́лостиваго Бо́га,/ да пpегpеше́ний оставле́ние// пода́ст душа́м на́шим.

Икона св.князя Ростислава Великоморавского равноапостольного

 

Рав­ноап­о­столь­ный Ро­сти­слав, князь Ве­ли­ко­мо­рав­ский, уна­сле­до­вал кня­же­ский пре­стол в 846 го­ду по­сле смер­ти сво­е­го дя­ди Мой­ми­ра I. К это­му вре­ме­ни на тер­ри­то­рии Ве­ли­ко­мо­рав­ско­го кня­же­ства уже про­по­ве­до­ва­ли хри­сти­ан­ские мис­си­о­не­ры из Гре­ции, Ва­ла­хии, а так­же Гер­ма­нии. От од­но­го из них он при­нял Свя­тое Кре­ще­ние и по­сле ре­шил про­све­тить све­том хри­сти­ан­ской ве­ры весь на­род.

Опа­са­ясь свя­зы­вать­ся с немец­ки­ми мис­си­о­не­ра­ми, за ко­то­ры­ми сто­я­ли гер­ман­ские го­су­дар­ства, хо­тев­шие под­чи­нить сла­вян­ские на­ро­ды, князь так­же по­ни­мал, что про­по­ведь Еван­ге­лия бу­дет успеш­ной, ес­ли бу­дет ве­стись на род­ном язы­ке. Он об­ра­тил­ся вна­ча­ле с прось­бой к па­пе Рим­ско­му Ни­ко­лаю I при­слать ему мис­си­о­не­ров, зна­ю­щих сла­вян­ский язык, а по­лу­чив от­каз, об­ра­тил­ся к им­пе­ра­то­ру Ми­ха­и­лу. По со­ве­ту пат­ри­ар­ха Фо­тия Ми­ха­ил от­пра­вил ве­ли­ко­му кня­зю Ро­сти­сла­ву двух бра­тьев, Ки­рил­ла и Ме­фо­дия, ко­то­рые пе­ре­ве­ли на сла­вян­ский язык Биб­лию, бо­го­слу­жеб­ную ли­те­ра­ту­ру и дру­гие кни­ги. От­кры­ва­лись хри­сти­ан­ские шко­лы. Та­ким об­ра­зом, при пол­ной под­держ­ке кня­зя Ро­сти­сла­ва хри­сти­ан­ство быст­ро рас­про­стра­ни­лось по Ве­ли­ко­мо­рав­ско­му кня­же­ству.

Тропарь, глас 7

Первый в князех народа твоего, Богом вдохновенный, возжелал еси уклонитися от идолослужения, в правой вере познати Бога живаго, Промышлающа о людех Своих. На торжество веры призвах мудрыя учители, иже открыша многоценную жемчужину вечныя жизни, Моравский княже Ростиславе, благословен был еси святыми Кириллом и Мефодием, иже великую любовь к народу явиша, научивше его истинному богопочитанию. На сем камне веры благочестных житием украсился еси. И ныне в обителех Отца Небеснаго молися о нас, да спасет Господь души наша.